Чужие небеса  - Андрей Васильев

Странное дело – я прошел через многое. Я видел смерть врагов, смерть друзей, гибель городов. Казалось бы – чего мне его бояться? Он просто вельможа, которым нет числа.

Опять же – что он нам с Рози может сделать? Запретит спать друг с другом? Чушь. Прикажет убраться из Асторга. Тоже вряд ли. Мы ученики Ворона, а он королевству в данный момент очень нужен. Он главная фигура близящейся войны.

Да и потом – братец Рози сказал, что он вообще-то не против наших отношений. Так сказать, он их одобрил.

Но все равно страшновато. Прямо магия власти какая-то. И особенно бесит то, что я не в состоянии определить изначальную природу данного страха, при том что должен, обязан это сделать. Я – маг. Я должен видеть глубинную суть чувств, понимать откуда они возникают. У пахаря есть его плуг. Он знает все, про то, что с ним связано – где копнуть пашню поглубже, где налечь на рукояти послабее. У сапожника имеется шило и молоток. И эта, как ее… Дратва.

У меня орудие – душа. Именно из нее маг черпает все то, что после превращается в огонь, ураган, волну. Да, есть еще магическая энергия, формулы заклинаний, знаки силы. Но основа магии то, что нельзя потрогать. Внутренняя суть человека.

И эта суть сейчас позорно трусит, надеясь, что все обойдется.

Неужели в меня настолько глубоко вбит страх перед теми, кто выше меня по праву рождения? И никогда мне из себя его не изжить?

Но я так не хочу! Не желаю!

– Итак – надежды на благополучное разрешение проблемы разлетелись вдребезги, когда через час с небольшим в нашу спальню вошел тот, кого я очень не хотел видеть – Это и есть пресловутый фон Рут?

В прошлый его приезд я его не сподобился увидеть, потому сейчас был немного удивлен. Против моих ожиданий, отец Рози оказался невысоким худощавым человеком, в котором сроду роду не признаешь столь влиятельного вельможу. Скромный наряд, обычный дорожный плащ, шпага с самой обычной гардой, без позолоты и вделанного в эфес камня-самоцвета. На улице такого встретишь, за обычного горожанина примешь. Мне казалось, такой человек как он, и выглядеть должен представительнее. В том же Раймилле приближенные короля столько на себя драгоценностей навешивали, что смотреть больно было. Причем в прямом смысле – очень уж в солнечных лучах сверкали.

– Да, это он – у Рози, влетевшей в помещение вслед за ним, на лице красовалось ни разу не виденное мной до того выражение – Правда миленький?

Даже голос у нее какой-то непривычный. С такими интонациями в свое время Флоренс Флайт, светлая ей память, иногда говорила, особенно когда пыталась показаться всем умной. Мы все еще гадали – она точно понимает, что произнесла, или все же слова вылетают из ее рта, минуя разум?

– Я не ценитель мужской красоты, потому не слишком компетентен в данном вопросе – бросил месьор Гастон – Извини.

Чуть помедлив, я встал с кресла и подошел к нему.

– Так-так – отец Рози чуть поморщился, оглядев меня – Так-так.

Странное дело – вот тут-то все эти непонятные и неприятные ощущения пропали. Точнее – они сменились легкой досадой. Ну да, он отец моей избранницы, но это же не повод, чтобы меня осматривать как лошадь, выясняя, насколько она породиста?

– Так ли? – склонив голову к плечу, поинтересовался я – Или не так?

– Нагловат – заметил месьор Гастон, обращаясь к дочери – Причем беспричинно.

– Зато умен – возразила та – И знает, чего хочет от жизни.

– Ты уверена? – с сомнением произнес старший де Фюрьи.

По идее, мне сейчас следовало произнести нечто вроде: «А ничего, что я здесь стою?» или «Эй-эй, я вообще-то тут», вот только эти фразы в данный момент припахивали бы банальностью, потому ничего я говорить не стал.

– Абсолютно – заверила его Рози – Ты же меня знаешь.

– Знаю – кивнул месьор Гастон – Но каждый может ошибиться. Впрочем… Эраст, ответь мне только на один вопрос – ты веришь в то, что затеял твой учитель?

Однако, тот еще вопрос. По сути своей он не предполагает отрицательного ответа, ибо как я, подмастерье, могу не одобрять действия своего наставника? Хотя, возможно, де Фюрьи и не требует моего одобрения или порицания, слово «веришь» можно трактовать и по-другому.

Вот интересно – а старший де Фюрьи сам-то верит в Ворона? Потому что если нет, то дело плохо. Что нас просто используют, всем было ясно с самого начала, это не секрет. Но если основная движущая сила грядущей войны не верит в победу до того, как все началось, то есть о чем задуматься.

– Не рявкнул сразу «да», выпучив глаза, а начал размышлять над тем, какой ответ следует дать в конкретной ситуации. Это благоприятный признак – заметил месьор Гастон – Все, барон, можно не отвечать. И еще. Я уверен в нашей победе, так что не следует смотреть на меня со столь явным сомнением. И вообще – вы плохо прячете свои эмоции, это может принести вам в будущем крупные неприятности.

– Будущее – это очень нескоро – решил я наконец вступить в разговор – Мы ученики мага, мы далеко не заглядываем. День прожил, ночь встретил – уже хорошо. А с учетом грядущих событий…

– Вот по этому поводу я и хотел с вами обоими поговорить – перехватил инициативу месьор Гастон – Насчет будущего во всем его разнообразии. Сразу хотел бы отметить, что меня лично беспокоит только судьба моей дочери, но поскольку она в последнее время не отделяет себя от вас, барон, то… Ну, вы поняли?

– Предельно – подтвердил я.

– Значит так, молодые люди, времени у меня почти нет, завтра днем я должен явиться к королю с докладом – де Фюрьи сплел пальцы рук в «замок» и чуть вздернул подбородок – В моей карете четыре места. Одно из них мое, второе Жерара. Два оставшихся я предлагаю занять вам.